 |
Михаил Верник:
Несерьезно о серьезном.
Сегодня вы там, куда вас приведут мои мысли.
Завтра вы будете там, куда ваши мысли вас приведут.
Человек, с пером и бумагой в руках, может сделать больше, чем целая армия зла.
Более того, человек с пером в руке, может эту армию остановить.
Достучаться
до души, умело настроить ее, заставить задуматься, помочь измениться, наверное,
именно эту цель, по моему мнению, и преследует Михаил Верник. Не для каждого
автора важно признание, для некоторых важен результат, к которому приводит их
творчество.
Результатом, сейчас, являются благодарные рецензии читателей, которые вы еще
прочтете на этом сайте и овации тех людей, которые очень редко аплодируют. Пока
это только начало. Но так будет не всегда. Вы попадёте в мир иллюзий и фантазии.
Вы встретите себя в поездах и в самолётах. Вы удивитесь, какие вы – хорошие люди
и как трудно жить с мыслями, которые вам навязывают. Эротические сны напомнят
вам, что не всё ещё потеряно, и что вам рано говорить нет. У вас появятся
вопросы, и вы будите искать ответы. И запомните: Вы никогда не узнаете того,
чего вы не знаете. Но так будет не всегда …
Наверное, единственное, о чем Михаил Верник может написать несерьезно, так это о
себе.
М.В. В тот день, когда я родился недалеко от Одессы, пошёл снег. Мне было
холодно, и меня закутали, как мумию. Первое, что я сказал было: «Хочу солнца». И
меня отвезли в Одессу. Потом всё только в Одессе, а как же иначе. Школа. Спорт.
Грамоты и медали были гордостью всей семьи, но особенно бабушки.
Учился неплохо. Сначала в Одессе, потом в Москве, но родина звала, и я вернулся
к морю. Крик чаек заменял мне будильник, а запах моря преследует всю жизнь. В
Одессе не говорят, а разговаривают, притом все вместе и громко. Поэтому в моих
рассказах бывает шумно и много спора. Служил в армии, и вы не поверите, тоже в
Одессе.
Её я встретил, когда цвела акация. Вы знаете, что такое акация? Так вот, она
была пахучей, как акация, а я штормовым морем. Представьте себе, какая родилась
у нас дочка.
Потом весь мир сошёл с ума и заболел новой болезнью – эмиграция. И нас тоже не
миновала эта инфекция. Мы оказались в Германии. Начали всё сначала. Потом
сложная операция, потом ещё одна и надышавшись наркоза, я стал писать. Мало для
биографии, скажете вы. Тогда читайте мои рассказы, и вы увидите, как многие
герои похожи на меня и вам мало не покажется. Правду ли я пишу, спросите вы?
Если я скажу. Д А, вы всё равно не поверите. А если я скажу Н Е Т, вы поверите?
Вот и я уже не знаю, где, правда – а где нет. Поэтому доверяюсь вашей интуиции и
заранее с вами согласен.
Если внимательно прочесть рассказ «Помилуй и спаси», там вы найдете такой
отрывок:
"Я взмахнул руками и стал подыматься с теми, кто так торопился в Рай. Белый
свет, о котором я слышал на земле, приближался ко мне. Души, летящих впереди
меня, тонули в нём, прощаясь с землёй и вспыхивали прощальной искоркой. Впереди
меня было море искр. Сейчас, наверное, и я вспыхну и потухну навечно. Но нет,
какая-то сила не пускает меня туда, где гармония, где белый свет и тепло. Я
хотел обратно, но и обратно меня не пускали. Я был между гармонией и адом.
Увидев меня, сатана вынул из мешка мои грехи и положил на весы.
Мимо проносились миллионы искр и многие из них пронизывали меня насквозь,
обжигая непонятным теплом. Я увидел то, что до меня, не видел никто – я увидел –
Вечное сияние… «Господи», закричал я, людям свойственно ошибаться, а тебе
прощать: «Помилуй и спаси». Я увидел цепь жизни и как кто-то вставил моё звено
на отведённое мне место. Я увидел его руку и протянул ему мою, но в самый
последний момент Он забрал свою и попрощался. Моё время – ещё не пришло. Я
должен вернуться и рассказать о том, что видел, другим. Чудесная сила
подхватила меня и понесла обратно"…
А о своем юмористическом творчестве, М.В. говорит так: "Иногда мне
кажется, что я ещё балдею от наркоза и поэтому пишу весёлые рассказы".
Вот мы и рассказали вам о Михаиле Вернике, чьи рассказы вы можете читать и
обсуждать на этом сайте.
С уважением, Михаил Верник, Игорь Снижко. Берлин-Одесса. Июнь 2005 года.
| | |
| | | |
|
 |
 | Мои дети | | Мне – 25, жене – 18 и граница. Нет, я не сошёл с ума, я просто думал, что это ненадолго, я думал... Да, какая разница, что я думал, я уже и не помню, что я тогда думал. Это мой ребёнок и он должен быть возле меня, ему должно быть хорошо, ему всегда должно быть хорошо! Моей жене тогда было 18 лет и я, смотрел на них и от мысли, что им хорошо, мог обнять мир двумя руками. | | | |